Ветер, море, корабли. Навигация галерного флота у Родоса.

Автор: | 09.10.2017


Глава из книги «Щит и меч» Эрнле Брэдфорда о действиях флота Рыцарей св.Иоанна у Родоса.


Эгейское море было полем боя, где Рыцари св.Джона сковали врага на два столетия. Они начинали осваиваться здесь, в то время как их предки знали только пустынные земли Сирии и горные пики Ливана. Потрёпанные зимними штормами, они старались наблюдать их только со стен своих укреплений, заканчивая навигацию в ноябре или иногда месяцем позже. Подобно античным навигаторам они вытаскивали свои галеры зимой на берег для обслуживания и ремонта или оставляли ошвартованными в безопасных водах Мандраки. Апрель или Май встречал галеры уже готовыми отправиться на поиски неприятельских торговых судов или рвануть, словно водяные насекомые на их ногах-вёслах, по сигналу с Пископи (греч. о.Тилос) об обнаружении судов, проходящих через пролив.

Море, начинавшее становиться частью их жизни, Море Королевства, как его назвали греки, было покрыто островами более чем любая другая акватория в Средиземноморье. Это позволяло людям ещё тысячелетия назад развивать здесь искусство мореплавания, не боясь отправиться в море всегда имея в пределах видимости другой остров. Это была также часть Средиземного моря, которая была благословенна своими постоянными ветрами, дующими повсюду здесь в течении летних месяцев навигации. В Июле и Августе этезиан (от греческого etos, что значит «год», потому что он приходит ежегодно) дует от СЗ или СВ, сильно и постоянно, немного ослабевая с приходом ночи и вновь набирая силу сразу после рассвета, достигая максимума вскоре после полудня. Это позволяло гребцам на своих банках чувствовать себя полегче, когда родосские моряки устанавливали свои высокие латинские паруса и галера неслась вперёд на предельной скорости. Поскольку это был сезон хорошей погоды Bel Tempo (ит.) этезиан также называли beltemp (позже искажённый в meltem, как он и до сих пор известен, или — мельтеми).

В течении летних месяцев, за исключением лёгкой дымки рано утром, тумана не случалось и видимость была обычно кристально ясная. Северные ветра очищали атмосферу, делая воздух невероятно прозрачным, позволяя легко видеть на расстоянии нескольких миль так, как будто это находится всего в нескольких кабельтовах. Весной и осенью, когда мельтеми ослабевает, море часто штилеет и мгла, которую родосцы называют calina лежит на поверхности подобно дымному покрывалу. Вершины островов, где Рыцари имели свои наблюдательные пункты, возвышались над мглой и часовые могли видеть верхушки мачт и рей торговцев, крадущихся по проливам между островами.  Это значит, что, оповещённая сигналом или увидев зажжённый огонь на вершине соседнего острова, ожидающая его галера может броситься вперёд невидимой и подойти на близкое расстояние до того, как команда на палубе противника заметит, проступающий из тумана, её длинный шпирон.

Подобно другим средиземноморским морякам их не беспокоили приливы и отливы, так как повышение и понижение воды было ничтожным и составляло всего несколько дюймов.  Течения, однако, были иногда значительны и лоцманы, которые, в любом случае, были с детства знакомы с водами вокруг острова, были экспертами в знании, какое может ожидаться течение в проливах между островов. Галеры могли делать максимум четыре с половиной узла под вёслами и около семи при хорошем ветре, это значит, что течение где-то более половины узла уже учитывалось. Это делалось на основе собственных знаний о силе и направлении течений, чем хороший лоцман мог помочь командиру галеры захватить цель, при этом, нужно принять во внимание, что спасающийся торговец тоже старался быстрее убежать от погони. Выше к северу у Дарданелл, где воды Чёрного моря текут в Эгейское, бывают сильные поверхностные течения в юго-западном направлении, но они были далеко от операционного района родосских галер. В целом, представляющее интерес течение, в основном, было в южном направлении, подгоняемое мельтеми вдоль островов, мысов и проходов. Поскольку течение по часовой стрелке распространено по всему Средиземноморью (очевидно имеется в виду восточная часть бассейна Средиземного моря – прим. перев.), изменяясь в силе, но почти всегда присутствуя, навигатор брал его в расчёт, когда работал вдали от материкового берега. Это течение закручивается в районе Кипра, затем, достигнув южного берега Турции, поворачивает вдоль него на запад и далее течёт в северном направлении. Летом течение, вызванное мельтеми, может остановить это западно-северо-западное течение или даже повернуть его вспять, но в другое время года навигатор должен брать его в расчёт. Аналогично, между отдельными островами, в зависимости от дующего сейчас ветра, учитывались местные течения, достигающие иногда   двух узлов. Совершенство родосцев в пилотаже так же, как превосходство их галер и боевые качества Рыцарей и оруженосцев позволило Ордену св.Джона распространить своё владычество над этими проливами. Южные штормы, приносящие тяжёлую пасмурную погоду (хотя они редко встречаются в течении сезона навигации), могут изменить всю картину течений и повернуть поток на север до самых Дарданелл и Босфора.

Вокруг собственно Родоса, мельтеми, летом господствующий на просторах всего Эгейского моря, вместо того чтобы дуть с северо-востока, поворачивает к побережью Азии и дует почти строго от Запада. Это даёт хороший рабочий ветер для плаванья под парусом вверх к северным островам подобно Косу, Леросу или самой Смирны. В это же время, при круизе вдоль южного побережья Анатолии (южный берег совр. Турции – прим.перев.), в залив Анталии или на Кипр галеры имели отличный ветер с кормы. На Родосе западный ветер был преобладающим. В середине лета он мог поменяться на холодный северяк; было также время, когда низкое небо над Азией предвещало наступление на Родосе наиболее неприятной погоды, неприятной только по мнению береговых жителей, но не моряков, которые часто могли воспользоваться ей. Это случалось, когда воздух с тысяч квадратных миль опалённого материка дул с востока, повышая температуру и влажность и заставляя родосцев закрывать ставни, лежать и потеть в темноте своих кроватей. В такое время галеры и торговые корабли могли найти подходящую якорную стоянку и укрытие под юго-восточными берегами острова. Они также могли использовать этот летний ветер для достижения западных островов, например, Крита. Вместе с тем, родосские навигаторы, корабелы и их матросы знали те места, в которых шквалы врывались поверх известняковых эгейских скал. Сильный ветер или шторм от севера может стать причиной жестоких порывов ветра, срывающихся со склонов и из долин на подветренную сторону гор, островов или мысов. Моряк незнакомый с этими водами, которому могло показаться за счастье найти спокойное убежище в таком месте, должен был испытать ужасный удар ветра, вполне достаточный для того, чтобы оставить без мачт его судно.

За исключение одного места около Крита, где можно найти значительные глубины, Эгейское море относительно мелкое. Это значит, что любой сильный ветер будет поднимать короткую некомфортную обрушивающуюся волну намного быстрее чем это происходит в океане или глубоком море. При такой погоде, узкие галеры с их, относительно небольшой, осадкой окажутся почти неспособными сохранять свой курс при боковой волне. Если они оказывались в море, то могли повернуть и спускаться по ветру, или, если нет, то они должны были идти на ветер, гребцы налегали на прыгающие на волнах вёсла пытаясь сохранить кораблю status quo.

Это всё держалось на людях, который ворочали тяжёлыми рукоятями вёсел, от которых зависела скорость галеры для её продвижения и для разгона, который нужен в деле – при таране или абордаже. В дни до прихода пушек, корабельный таран был всё ещё основным оружием военной галеры. Он мог быть использован двумя способами: либо для прямой атаки с траверза с целью разрушить борт противника, или для нанесения скользящего удара вдоль вражеского борта, ломая его вёсла, делая его неподвижным и беспомощным. Финальным действием, в любом случае, было сближение, притягивание вашего противника к себе с помощью кошек для абордажа. Когда галера шла в атаку, лучники и арбалетчики открывали огонь стараясь очистить палубу так, чтобы дать возможность вторгнуться абордажной команде. Последняя состояла из Рыцарей и их оруженосцев, которые располагались на платформе перед грот-мачтой, известной как rambades. В последующее время здесь устанавливались лёгкие пушки и кулеврины, которые также использовались для очистки неприятельской палубы при абордаже.

Людская машина, которая «пахала» под палубой в невероятно тяжёлых условиях была набрана из осуждённых преступников и мусульманских рабов. В более позднее время, их дополнили buonavoglie, обычно, это люди, которые не были способны выплатить долг и в интересах их кредиторов должны были прослужить несколько лет до тех пор, пока их долг не будет погашен. Эти люди, конечно, оплачивались и они могли наслаждаться лучшими условиями жизни чем рабы и преступники. Также они отличались забавным видом причёски (немного похожей на причёску краснокожих индейцев), оставляя спадающую прядь волос, растущих на макушке и сбривая их по сторонам.

Условия жизни галерного раба достаточно хорошо понятны, а выражение «работать как раб на галерах» стало крылатым. Одно из лучших описаний дано несколько веков спустя одним французом, осуждённом и сосланном на галеры. Несмотря на отличие во времени, корабли и жизнь людей, работавших на них мало изменилась.

(Галерные рабы) прикованы цепью по шесть к скамьям четырёхфутовой ширины, покрытых мешковиной, набитой шерстью, поверх которой брошена овечья шкура, доходящая вниз до палубы. Офицер, следящий за галерными рабами стоит на корме рядом с капитаном, от которого получает команды. Есть также два под-офицера, один в середине корабля, другой впереди. Оба они вооружены кнутами, которыми стегают обнажённые тела рабов. Когда капитан даёт команду грести, офицер подаёт сигнал с помощью серебряного свистка, висящего у него на шее на шнурке. Этот сигнал повторяют два под-офицера и очень скоро все пятьдесят вёсел ударяют по воде как одно. Картина шестерых человек, прикованных к скамье, голых как мать родила, одна нога на упоре, другая поднята и упирается в скамью перед собой, держа в руках очень тяжёлое весло и изгибая тела назад, тянут рукоять весла, освобождая пространство для спины впереди сидящих… Иногда галерные рабы гребут 10, 12 и даже 20 часов без малейшего отдыха и перерыва. В этом случае офицер обходит гребцов и кладёт им кусок хлеба, обмакнув его в вино, прямо в рот. Затем капитан скажет офицерам удвоить их свистки и если один из рабов упадёт истощённый, повиснув на своём весле (что не редкость), его будут сечь пока он не упадёт замертво и его выбросят за борт без всяких церемоний.

Не удивительно, что мятежи рабов на галерах отмечались невиданными жестокостями. Чаще всего это случалось во время рукопашной схватки и абордажного боя. Когда их собственный корабль захватывал враг, рабы сбрасывали цепи и обретали свободу. Если захватывался  мусульманский корабль, то люди на вёслах почти все были христианами и наоборот. Это были побеждённые и захваченные враги, которые обеспечивали основную рабочую силу на галере. Использование галерных рабов в море порождало проблемы и в то время, когда корабль был в гавани. Рабы не жили, конечно, постоянно на борту, таким образом, приходилось строить тюрьмы для них. Также, необходима была стража для максимальной безопасности, т.к. мятеж рабов на берегу мог быть даже более опасным чем на корабле. В течении зимы, когда корабли вытаскивали на берег, рабы были заняты в порту и на оборонительных работах. Много великих стен и укреплённых башен, украшающих город Родос, возведены рабским трудом под командой родосских каменщиков, воплощая проекты итальянских фортификационных инженеров. Не удивительно, что итальянцы, осматривая некоторых турецких галерных рабов, могли заметить «Бедные создания! Они должны завидовать мёртвым.». Но, в действительности, похожая судьба ждала и христиан, которые попадали в руки мусульман. Многие Рыцари св.Джона приходили к концу своих дней на галерной скамье, ожидая выкупа. Жестокий мир порождал жестоких людей, и в схватке Полумесяца и Креста, которая продолжалась на всём Средиземноморье около пяти веков, эти законы жизни передавались из поколения в поколение.

С другой стороны, галера была предметом любования. Её плавные грациозные линии стремились вперёд к богато украшенному и расписанному носу и носовой фигуре, а на её корме, также покрытой позолотой и орнаментами, располагались жилые помещения офицеров. На типичной галере того времени капитаном был Рыцарь Ордена, которому помогал профессиональный родосский шкипер, он нанимал родосских моряков, которые работали с рангоутом и парусами и делали всю судовую работу. Вторым командиром был также Рыцарь, скорее всего, новичок, который отбывал свои обязательные годы тренировки на море. Галеры того периода должны были быть укомплектованы двумя сотнями гребцов, от 50 до 200 солдат и до пятидесяти матросов. Позже, могли включаться плотники, корабелы, коки, мастер-парикмахер с помощником (он же был хирургом), также на борту был один или несколько лоцманов и родосских кормчих. Карты существовали, но знания мысов и высот, островов, бухт и якорных стоянок хранились, в основном, в головах навигаторов.

Галера произошла от Византийского дромона, или «гонщика», но его история уходит вглубь веков к финикийцам, классическим грекам и римлянам. Большая галера венецианского типа могла достигать 180 футов в длину, родосская галера была обычно короче. Ширина такой галеры должна быть не более 19 футов, а осадка 8. Даже при общей длине 180 футов, длинна по ватерлинии была не больше чем 125 футов, из-за очень большого носового свеса и соответствующего кормового. Это был корабль, сконструированный для скорости и маневра, не для перевозки грузов, и погоды не хуже, чем в летние месяцы. Она оснащалась двумя, реже тремя короткими мачтами, на которых устанавливались треугольные латинские паруса, распространившиеся по морям от римлян и вновь полученые от арабов, которые продолжали их использовать в Красном море и на своих мусонных торговых путях с Индией. Латинский парус, до введения гафельного паруса веком позже, был наиболее эффективным вооружением для большинства задач. Он требовал немного труда для  установки и управления и был достаточно эффективен для острых курсов, а установка двух латинских парусов на разные борта на гиках-выстрелах («гусиные крылья») позволяло получить сбалансированную парусную площадь для попутных ветров. Другим типом корабля на море, который использовали Рыцари св.Джона был «круглый корабль» — торговое судно.

Он тоже восходит корнями к финикийцам, торговые корабли которых назывались «Gaulos» или «Tub» из-за своей формы, похожей на половинку грецкого ореха. Они, конечно, были созданы, прежде всего, для перемещения грузов и почти целиком зависели от своих парусов, которые были их естественным движителем. Широкие, с высокими бортами, вооружённые прямыми или прямыми и латинскими парусами они были более мореходными, но хуже управлявшимися и, при отсутствии хорошего попутного бриза, не могли соревноваться с галерами. Средним между этими двумя типами кораблей стал галеас, грузовой корабль, который помимо парусов имел также и вёсла, в последующее время он также нёс и достаточно мощные пушки. Именно мореходная комбинация круглого корабля с галеасом, распространившаяся в северных водах Англии, Дании и Голландии, окончательно вытеснила все другие типы. Но в тот момент когда Рыцари св.Джона были на Родосе, галера была наиболее мощным боевым кораблём на море. Её конструкция была так хороша, что даже после потери значения в XVII веке, она оставалась на службе в своих неприливных водах до века XIX, когда пар, как энергия, движущая суда, не изменил облик всех морей и океанов.

Для определения глубин во время плаванья в стеснённых водах, командиры кораблей и их лоцманы имели portulans или лоцию. Основным навигационным инструментом был компас. Он широко использовался в XIV веке и ссылки на его использование есть в XII веке. В виду того, что Госпитальеры происходят от амальфитанских торговцев, они постоянно обращали внимание, что именно они изобретатели компаса. В действительности, компас долго использовался арабами до того, когда им стали пользоваться в Европе. Вероятно всё же, что амальфитанцы были первыми кто закрепил стрелку компаса так, что пользоваться им стало существенно легче. До этого, ранний метод использования магнитной стрелки был таков, что, вырубив из магнетита, её укладывали на небольшой кусочек дерева в котелке с водой. Конечно, нет проблем в таком использовании во время хорошей погоды, но когда корабль качает и кренит, практически невозможно сохранить воду в котелке более-менее спокойной. Совершенно независимо от компаса, навигаторы имели собственные знания о звёздах, находя по ним путь ночью. Полярис – Северная Звезда – использовалась для навигации с времён Гомера и, вероятно, намного раньше.

Когда галеры были в деле, скажем четыре из них одновременно, тактика очень походила на таковую в кавалерии, корабли создавали линию, встречая грудью врага. Очень часто, однако, галеры ходили двойками и используемая ими тактика очень походила на охотящихся льва с львицей. Заметив продвижение каравана по проливу между островами, быстрейшая галера занимала позицию позади торговца и начинала преследование, стараясь сблизиться с ним используя прикрытие мысов. Вторая галера отправлялась в точку, находящуюся впереди по курсу торговца. В тот момент, когда торговец, обнаружив преследующего неприятеля, пытался сделать ноги, ему преграждала путь галера, находящаяся впереди.

На последней стадии погони или непосредственно перед абордажем, Рыцари использовали ещё один трюк. Это был греческий огонь, или «дикий огонь», как его иногда называли. Изобретённый византийцами, крестоносцы познакомились с ними на протяжении столетия своих походов, используя его для обороны стен замков и городов. Смесь селитры, толчёной серы, смолы, солей аммония и скипидара (было несколько хранящихся в строгом секрете формул) греческий огонь служил зажигательным оружием. Он мог быть использован в виде жидкой смеси и подаваться через медные трубы так, что он извергался подобно бушующему пламени, реже, подобно струе современного огнемёта, или этой смесью снаряжались ручные гранаты. В этом случае, это были кувшины «которые укладывались в руку и могли быть брошены на 20 или 30 ярдов». Горлышко кувшина закрывалось тканью или бумагой, через которую проходил шнур, пропитанный селитрой, погружённый внутрь горшка. Непосредственно перед броском, шнур поджигали и от такого запала происходил взрыв. Для хорошо сгораемой деревянной палубы, равно как и ткани парусов, канатов, греческий огонь был смертельным оружием, совершенно дезориентирующим врага непосредственно перед абордажем. Нет свидетельств тому, что Рыцари применяли огонь подобно раннему использованию его в Византии, так, как им был сожжён Пизанский флот с использованием огнемётов: «на носу каждого корабля он (Византийский адмирал) имел голову льва или другого земного животного, сделанную из меди или железа, пасти были разверзнуты и позолочены чтобы придать им ужасающий вид. И огонь, направляемый по трубам через пасти зверей на врагов выглядел так, как будто эти монстры изрыгали его.»

Более вероятно, что Рыцари использовали менее сложный метод, скорее всего такой как ручные гранаты, который был менее опасным с точки зрения возможности собственному кораблю пострадать от огня. Морской бой был всё ещё сухопутной баталией на воде, целью оставалось подняться на борт и захватить врага. Такое положение дел сохранялось недолго после того, как артиллерия получила распространение на берегу и вскоре корабли стали выигрывать бой точным и мощным огнем своих пушек. Но до этого времени, стрелы, арбалетные болты и зажигательные средства предназначались только для того, чтобы заставить врага дрогнуть. Защищённые доспехами рыцари и ловкие оруженосцы, перепрыгивающие через планшири и поражающие неприятеля, это, в итоге, определяло смысл войны на море.


Полное драматизма описание первой осады Родоса Османами>>


 

Добавить комментарий